Меню Рубрики

Суржик это какой язык

У этого термина два толкования: поначалу суржиком назывались хлеб или мука, изготовленные из разных видов зерновых культур. Позже такое название получил «интегрированный» язык (чаще русско-украинская речь).

Откуда взялась такая «мова»

Суржик как лингвистический феномен начали исследовать сравнительно недавно, с первой половины ХХ века. Тогда как история у этого явления уходит своими корнями в давнее прошлое. Скорее всего, суржик и его аналоги (белорусская трасянка, наречия других стран, в том числе, и европейских) возникли в связи территориальной близостью этносов, в результате которой и произошло подобное лингвистическое взаимопроникновение.

Другая причина появления суржика как русско-украинского «гибридного» наречия кроется в умалении значения мовы – веками украинский язык считался второстепенным и только лишь наречием русского. Одно время даже книги на мове издавать было запрещено, и по этим причинам украинский язык в подобных условиях не мог развиваться как самостоятельная единица лингвистики. Украинцы прибегали к упрощенным способам общения, когда речь сочетала в себе как русские, так и украинские слова и выражения.

Лингвисты предполагают, что суржик мог возникать в различных социальных группах. К примеру, в смешанной семье с родителями разных национальностей или на селе, где русицизмы были наиболее распространены. Постоянные контакты украинцев и русских поневоле рождали особое наречие, понятное обеим сторонам диалога.

Сленг или самостоятельный язык?

У исследователей данного лингвистического явления нет единого мнения по поводу научного определения и структурирования суржика. Кто-то считает, что это просто сленг, жаргон, когда русские слова засоряют украинский литературный язык, и наоборот. Такой точки зрения придерживаются, главным образом, современные украинские лингвисты. Есть мнение, что суржик является самостоятельным языковым ответвлением, но эта позиция имеет меньше сторонников среди исследователей языка.

Существует и поныне

Суржик современен и актуален – как минимум, пятая часть украинцев и сейчас изъясняются именно на нем. В основном это население соседних с Россией регионов, расположенных на северо-востоке Украины. Граничащие с ней российские области, в частности, Черноземье, тоже «заражены» суржиком, там разговаривают на русском с добавлением украинских слов.

Часто иноязычные словоформы у наших соотечественников «русифицируются». Причем, в соседних населенных пунктах (речь идет, прежде всего, о сельской местности, где суржик наиболее ярко выражен) наречия могут разниться. К примеру, в одной черноземной деревне селяне вместо «идёт» говорят «идЁ», в другой употребят диалектное «идЁть», а в третьей скажут уже «Идя». Первый и третий варианты одного и того же слова ближе к украинскому языку, на котором «идет» – «iде». В деревнях Черноземья до сих пор в употреблении слово «хата» применительно к дому, общее для сельских жителей России и Украины определение жилого строения.

Интересен опыт обращения со звуком, передаваемым в русском языке буквой «ф». В украинском языке такого звука нет. Вместо него часто используют звук, передаваемый буквами «хв» или «кв». Так, в черноземных селах и деревнях и сейчас многие жители говорят «квасоль» вместо «фасоль», фонарик именуют «хвонариком», а форточку «хворточкой».

Политическая составляющая «интегрированного» наречия

На Украине до сих пор не пришли к единому мнению по поводу того, как относиться к суржику – «выжигать» его из лексикона «каленым железом» или же изучать данный феномен. Некоторые политики предлагали официально узаконить суржик, на котором говорит значительная часть граждан Украины, сохраняя при этом украинскую грамматику и правописание с учетом заимствованных русских слов. Их оппоненты на волне популярных сегодня антироссийских настроений, напротив, выступают за стерильную чистоту украинского языка. Суржик тем временем живет своей жизнью и эти разногласия на его использовании как русскими, так и украинцами, по большому счету, никак не сказываются.

Суржик и трасянка. Живые языки с убийственными названиями

То и дело натыкаюсь на обширные (и чаще всего с обеих сторон изобилующие ошибками) дискуссии о происхождении суржика. Так называют обширный спектр диалектов, для стороннего наблюдателя похожих на смесь русской и украинской литературных норм. Аналогично трасянкой называют спектр диалектов, для стороннего наблюдателя похожих на смесь русской и белорусской литературных норм. Оба названия изначально обозначают смесь пшеницы с рожью. Роль ржи, вероятно, отводится русскому языку.

На самом же деле и суржик, и трасянка — реально бытующие с давних пор живые южно- и западно- (соответственно) русские диалекты. Они, естественно, испытали значительное влияние соседних языков — прежде всего польского, а на юге заодно тюркского (в основном — его крымского диалекта), венгерского и румынского. Тем не менее по синтаксису остались именно сельскими диалектами русского языка.

При разработке (с середины XIX века) украинской и белорусской литературных норм именно эти живые диалекты просеивали в поиске слов, наименее сходных с уже сложившейся (в основном — в последней четверти XVIII и первой четверти XIX веков) общерусской литературной нормы. Если такое слово удавалось найти, его объявляли исконно украинским или исконно белорусским. Если же во всех диалектах, попавших в поле зрения разработчиков, использовалось общерусское слово, подыскивали замену — чаще всего польскую.

Причём в польском брали по возможности не славянские слова, а впитанные поляками латинские и немецкие. Например, немецкое слово farbe, пройдя через польскую речь, дало в украинском два производных: фарба — краска — и барва — цвет. А другая группа разработчиков позаимствовала из того же польского языка для того же понятия «цвет» латинское color — в именительном падеже это слово звучит как колір, но в косвенных падежах обретает исходное польское звучание: кольора, кольору…

Кстати, разработка по принципу «хоч гірше — аби їнше» («хоть хуже — лишь бы иначе») привела к заметной внутренней несогласованности новых литературных норм: в них бытует немало слов и словоформ, стыкующихся
между собою несравненно хуже, нежели соответствующие слова и формы в общерусской норме.

На разработку новых литературных норм выделили (в основном — из австрийского бюджета) столько, что за неё взялись несколько независимых групп. Они не только переписывались между собой (и значительная часть этих писем впоследствии опубликована), но и живо критиковали друг друга в прессе. Поэтому весь ход разработки того, что нынче велено считать исконными украинским и белорусским языками, подробно документирован — и не даёт ни малейших оснований считать эти «языки» давними и/или естественно сложившимися.

Слово «языки» в предыдущем абзаце взято в кавычки не случайно. В лингвистике по сей день нет единого критерия отличения самостоятельных языков от диалектов одного языка. Наименьшую долю заведомо неверных различений даёт критерий синтаксический: если синтаксис один и тот же, то перед нами диалекты одного языка, как бы ни различался словарь (так, «блатная феня» по словарю мало похожа на русскую литературную норму — но никто не пытается провозглашать её отдельным языком).

Насколько мне известно, только корейский и японский языки считаются разными при едином синтаксисе — но многие этнографы считают японцев ветвью корейского народа, обособившейся за два с половиной тысячелетия островного существования. А вот украинский и белорусский при всём словарном своеобразии остаются в пределах сельской части общерусского синтаксиса.

Слово «сельская» — никоим образом не попытка обидеть. Во всех языках речь жителей села структурно проще речи горожан, и по построению фразы легко определить, давно ли человек поменял место жительства. Например,

в украинской литературной норме причастные обороты теоретически допустимы, но на практике почти не употребляются: скажем, «бегущий человек» на украинском звучит не как «бігуча людина», а как «людина,
що біжить».

Правда, считается, что в украинском не 6 падежей, как в общерусской норме, а 7. Но звательный падеж есть и в русском. Просто полная кодификация русской грамматики в последний раз проведена более века назад — в конце XIX и начале XX веков. Как раз тогда старая — восходящая ещё к церковнославянскому языку, сформированному на староболгарской основе — форма звательного падежа — «отче», «мати» — уступала место новой, уже чисто русской — «Вань! Гриш! Обедать пора!» Грамматики увидели исчезновение старой формы, но ещё не заметили новую. А все последовавшие кодификации русской грамматики далеко не так полны, чтобы безбоязненно ломать установленное гигантами вроде Бодуэна де Куртенэ или Потебни.

Понятно, сочинить новый синтаксис несравненно сложнее, нежели нахватать слова из нескольких языков. Поэтому никто даже не пытался создать «исконно украинский» или «исконно белорусский» синтаксис. Зато создание «исконно украинского» и «исконно белорусского» словаря продолжается и в наши дни. Например, лет десять назад — при президенте Викторе Андреевиче Ющенко — кто-то решил: негоже именовать музыкальные коллективы группами — ведь так их называют клятые москали!

Но слово «группа» латинского происхождения, и так называют музыкальные коллективы во всех европейских языках, а «Україна — це Європа!» Но ещё Козьма Фаддеич Прутков отмечал — «усердие всё превозмогает» — и предостерегал — «бывает, однако, что усердие превозмогает и рассудок». После долгого обсуждения музыкальные коллективы на Украине стали называть «гурт» — «стадо». Мнение самих музыкантов не спросили.

Понятно, при столь целенаправленном насаждении слов, выпадающих из общей нормы, датировка по списку Сводеша многократно преувеличивает давность украинской и белорусской литературных норм. Возможно, если бы когда-нибудь вся документация разработчиков оказалась утрачена, кто-то мог бы даже поверить, что эти «языки» возникли — как уверял один из первых (и худших) исполнителей этой работы Михаил Сергеевич Грушевский — ещё до Батыева нашествия.

Так же понятно, что на фоне диалектов, искусственно отдалённых от нормы, естественно бытующие диалекты кажутся чем-то промежуточным, смешанным. Так же как большинство реальных женских фигур кажется
чем-то промежуточным между Венерой Милосской и творениями Рубенса. Но художники и лингвисты могут творить любые идеалы, а живая жизнь развивается по своим законам. В данном случае суржик и трасянка живы
(и — как положено живым диалектам живого языка — проживут ещё не один век), а украинская и белорусская литературные нормы останутся музейными экспонатами.

Суржик и его особенности

Дисклеймер: все статьи на нашем сайте пишут и оценивают пользователи. Мы публикуем самый рейтинговый контент в нашей группе Вконтакте. Больше интересного всегда можно найти на https://ludirosta.ru/ (а еще лучше — начинайте писать на сайте и зарабатывайте токены и обменивайте их на призы)

Суржиком называется любое смешение двух языков в речи. Я рассмотрю более привычное для россиян значение — устное языковое образование, при помощи которого общаются преимущественно в восточной части Украины и соседствующих с ней территориях России. Узнать его в речи можно по следующим чертам: лексика заимствована в основном из русского языка, а грамматические конструкции присущи украинскому.

Надо сказать, что суржик — одна из немногих модификаций русского языка, которая используется людьми до сих пор. Вымершими примерами смешанных языков можно назвать, например, руссенорск (русско-норвежский) или кяхтинский (русско-китайский).

Этот устный диалект распространен, в основном, среди людей, которые не нуждаются в грамматически правильном употреблении русского или украинского языка ежедневно. Таким людям не хватает словарного запаса для того, чтобы изъяснятся на украинском языке. В то же время они не достаточно хорошо знают русский, чтобы говорить на нём как следует. Из-за этого и возникают такие выражения, как:

• не нада (сурж. нє нада, укр. не потрібно)

• хто-то, шо-то, кой-шо (укр. хтось, щось)

• саме важне (укр. найважливіше)

Как видно, все примеры напоминают скорее русский, нежели украинский язык. Вообще, возникновение суржика именно на территории Украины закономерно, и этому существует не одно объяснение. Во-первых, ещё в 1709 году Пётр I запретил издание книг на украинском. Затем в 1863 году был издан Валуевский циркуляр, который запрещал печатать на украинском языке учебные и церковные книги. Наконец, в 1938 году после недолгого периода украинизации было постановлено, чтобы русский язык обязательно изучался в начальной школе во всех нерусских школах.

Итак, как минимум последние три столетия украинский язык развивался медленно, нестабильно и с большими перерывами. Это не давало людям возможность выучить его и чисто заговорить, потому что русский язык постоянно присутствовал в их жизни. В наши дни, по официальным данным Киевского международного института социологии, на суржике общается от 11 до 18% населения Украины (то есть 5-8 млн. человек). Основными зонами распространения диалекта являются восток и юг страны.

Конечно, такое явление, как суржик, воспринимается чаще негативно, ведь это истребляет самобытность украинского языка. Тем не менее, в некоторых (хоть и редких) случаях это смешение может означать что-то положительное. Так, для иностранцев, которые изучают украинский для каких-либо целей, или украинцев, которые пытаются перейти в собственной речи с родного для них русского на государственный язык, появление суржика в их речи означает положительную динамику. Это значит, что они усвоили грамматику украинского и стали чуть ближе к своей цели. Исходя из личного опыта, могу сказать, что когда я учил украинский для общения с друзьями, то в моей речи часто встречались такие выражения, как:

• недавно (укр. нещодавно) ми подивилися фiльм

• ця книга написана не на росiйськой мове (укр. не росiйською мовою)

Однако именно в этом случае украинскими товарищами такие выражения воспринимались позитивно, потому что эти ошибки значили, что я делаю успехи в изучении их языка. Если со статусом и отношением к суржику на территории Украины всё понятно, то настало время описать его распространение в России.

Может показаться, что этот своеобразный диалект могли слышать только те люди, которые посещали Украину или южные области России. Однако это далеко не так. На самом деле многие сталкивались с элементами суржика в повседневной жизни, некоторые даже используют его в речи, сами того не замечая. Более того, некоторые ошибки, на которые образованная часть населения обращает внимание в центральной России, пришли именно из суржика.

Русский язык тоже переживает влияние украинского, хотя это и не всегда заметно. Если украинцы в основном заимствуют лексику, то россияне используют грамматические конструкции, адаптированные из украинского. Например, многие люди буквально выходят из себя, когда слышат из уст других глагол “звонит” с ударением на О. Эта ошибка, ассоциирующаяся лично у меня с человеком, приехавшим из простой российской глубинки, перекочевала к нам из суржика. “ЗвОнит” — разночтение украинского “дзвОнить” (эта форма третьего лица, единственного числа).

Кроме этого, часто используемая модификация “поговорить за” или “пояснить за” – та же калька с украинского. Например, “пояснить за экзистенциализм”, “поговорить за жизнь”. Также довольно часто мы можем услышать “смеюсь с тебя” вместо “смеюсь над тобой”. Понятно, влияние какого языка здесь заметно. В этом варианте, по моему мнению, даже немного меняется значение фразы. Ненормативная версия звучит неодобрительнее, нежели грамматически верная. Стоит ли говорить о междометии “шо” (укр. що). Его употребление уже, кажется, не зависит ни от социального, ни от материального положения человека — настолько сильно оно вписалось в наш лексикон. Ниже приведу старый, забавный пример употребления этого заимствования, который мне очень нравится:

— Девушка, вы москвичка?

На этой позитивной ноте хотелось бы подвести итог. Суржик принято воспринимать как негативное явление в языке, которое засоряет его и не дает ему развиваться. Конечно, употребление этого диалекта не красит ни россиянина, ни украинца, так как показывает его низкий уровень образования. Однако если немного углубиться в изучение суржика, то открываются скрытые до сих пор положительные грани. Так, для украинца или любого другого человека, пытающегося заговорить на украинском, начать употреблять суржик — уже шаг вперёд.